«Честное слово, не взорвётся!»

Рубрика: 
26.01.2017
1118

Об атомной энергетике после Чернобыля с точки зрения неспециалиста, выслувшего многих специалистов.

Данный текст взят из архива «Московских новостей» (от 17 июля 1988 года), он был написан белорусским писателем Алесем Адамовичем в рубрике «На обсуждение». Орфография, грамматика и авторский стиль сохранены.

Публикация статьи Алеся Адамовича в газете «Московские новости» (от 17 июля 1988 года)

АДАМОВИЧ: Осенью прошлого года встречался и говорил с человеком, который потом, в печальную вторую годовщину чернобыльской катастрофы, произвёл странный расчёт с собственной жизнью. Он, академик Валерий Легасов, находился тогда в больнице.

Было уже тогда ничего трагического в облике и душевном состоянии человека, по своему служебному положению отвечающего – в качестве ближайшего помощника тогдашнего президента Академии наук СССР А.П. Александрова – и за атомную энергию, принимавшего ответственное решение по укрощению ядерного атома в Чернобыле. Легасов был там с первого дня членом правительственной комиссии, самоотверженно пробирался в самое пекло и получил немалую дозу облучения.

Меня поразила тогда предельная откровенность и какая-то исповедальность Легасова — перед человеком, в общем-то, ему далёким, с которым видится впервые. Он сказал мне, что катастрофа, подобная чернобыльской, может повториться, она не исключение, у нас 14 реакторов типа чернобыльского...

Image result for Алесь Адамович

Алесь Адамович. Фото belarusianheroes.com

– Вы в этом убеждены? И я могу это записать – ваш странный прогноз, график катастроф? – спросил я.

– Можете записать. Убеждён. Не устранены, да их и невозможно полностью устранить, важнейшие составляющие чернобыльской аварии. Это изъяны плохого строительства. И до сих пор не найдены и не созданы надёжные системы для таких станций. И невозможность соорудить над ними бетонный каркас хотя бы сейчас.

Так мы разговаривали долго, а потом пришёл врач, и я вышел из палаты подождать, но услышал их разговор с цифрами о «формуле Легасова»…

Адамович, живя в Белоруссии, сам видел и ощущал происходящее весной в 84-м. Как и многие другие, пытался что-то делать, помогать <…>

Счастливо, что ничего позорнее высветила чернобыльская авария, чем поведение части наших медиков. Многие врачи на месте беды и потом, в больницах, и сейчас, в поражённых районах, с честью оправдывают своё высокое звание. Но и это факт: только медик в правительственной комиссии не подписал о запоздалом выселении Припяти. Может, хотел дождаться, когда ветер повернёт на город и наберётся столько «бэр», сколько предусмотрено в инструкции. А министры здравоохранения Украины и Белоруссии знали, когда информировали и инструктировали население: послушать их, так радиация – это чуть ли не манна небесная.

Надо отказаться от ведомственной секретности, не скрывать то, что нужно для правильных действий

В Могилёвской области, где в нескольких районах естественная радиация до сих пор не вернулась к норме, честный толковый врач попытался сделать элементарно необходимое – завести контрольные карточки. Чтобы проверились не только солдаты, занятые дезактивацией, но и тракторист или комбайнёр, работающие в поле.

Это вызвало прямо-таки гнев могилёвского медначальника, он заявил собранию врачей: «Вы подумайте, что затеяли! Я ему укорочу руки!»

Такие деятели направляют усилия не на выяснение очагов беды, а на их сокрытие. Хотя знают и понимают меру опасности – выезжают на места со своими термосами и бутербродами. И эту стыдобу не стесняются показывать по телевизору!

– Суть и повадки бюрократии не меняются, – говорит Адамович, – даже если дело касается жизни и смерти людей. Свой интерес всегда ближе.

– Это хорошо видно по поведению Агропрома, который имеет прямую корысть от бездушной практики, возобновившейся в поражённых районах Белоруссии. Радиация стимулирует рост некоторых запасов, это заметно и взвешено: кое-где получили небывалые урожаи зерновых. И Агропром снимает эти урожаи, выполняет планы, а потом не знает, что с этой продукцией делать.

Белоруссия обращалась в Агропром с ходатайством: надо исключить практику на всех поражённых районах. И уничтожить тысячи тонн мяса подвергавшихся облучению животных, которыми забиты холодильники Могилёвской и Гомельской областей. Суть ответов – бюрократический туман.

И ещё написано в ответе на Агропрома: «Вот бы объединить усилия учёных и писателей в направлении внедрения рекомендаций по уменьшению поступлений радиоактивных продуктов в объекты сельскохозяйственного производства — это была бы реальная помощь. И девиз: «Выше руку, товарищи!» Чудная получилась бы эмблема: три руки красиво держат одна другую – Госатом, Аропром и Минздрав. Сюда бы ещё руку Союза писателей.

Image result for Алесь Адамович

Алесь Адамович за работой. Фото sputnik.by

Ведомственные интересы прямо противоположны долговременным государственным интересам, не говоря уже о гуманных принципах – они вопиют! – заявляет Алесь Адамович.

– Прежде всего надо снять завесу ведомственной тайны над землями и населением, поражёнными чернобыльским выбросом. Белоруссии нужен в Гомельской или Могилёвской области свой центр для контроля за долговременными последствиями аварии и для независимого от атомного ведомства медицинского обслуживания. Скажем так: возможно, переселять людей и не надо в каких-то случаях, но чтобы знать это, а не гадать: надо отказаться от ведомственной секретности, не скрывать то, что нужно для правильных действий.

Люди всё равно уезжают, но больше молодые. Не удерживает и «рубль за день», который платят за проживание в пострадавших районах сверх зарплаты. Ведомство наводит густую тень на всё происходящее в этих районах и тем добивается главной цели: приуменьшать масштабы бедствий, чтобы сохранить и своё лицо, и свою программу строительства новых атомных станций.

И уже трубят энтузиасты, что, дескать, можно людям и в 30-километтровую зону возвращаться. Вполне, моя, безопасно. И уже слышны восторги по поводу каких-то других, не чернобыльских – хоть атомных и прелесть каких безопасных реакторов. Правда, пока не говорят, что и эти «можно устанавливать на Красной площади», как болтали в своё время о тех, что в Чернобыле...

Но атомных электростанций немало и в других странах. И их доля в снабжении энергией там весьма существенная, – можно возразить Адамовичу.

В атомной нескончаемой драме-эпопее без вмешательства общественности нам не обойтись

– Да, и нам любят напоминать, сколько их там, и что у нас меньше, а раз так – надо их строить. Даешь, и трусить нечего! А не будет ли правильнее посмотреть на изменения!

В США после аварии в 1979 году на «Тримайл-айленд» не построили ни одной новой АЭС. Ликвидировали или законсервировали даже те, которые были готовы на 70–80 процентов. То ж – в ФРГ, Англии, Швеции, Испании, Швейцарии, Канаде, Бельгии – ни одного заказа на АЭС с 1981 года. А мы тем временем строим ещё десяток! Вся европейская часть Советского Союза буквально нашпингована ими: Литва, Ленинград, Курск, Смоленск, Запорожье, Феодосия... И так далее.

Нет, в атомной нескончаемой драме-эпопее без вмешательства общественности нам не обойтись. Нынешняя ядерная энергетика затрагивает судьбы всех, как и возможность ядерной войны. «Мирный» и «военный» атомы после Чернобыля в нашем сознании, да и в реальности, принципиально сблизились...

Многие серьёзные футорологи давно предупреждают: если атомный взрыв произойдёт однажды, то скорее всего не по ошибке или злому умыслу военных или государственных руководителей. Он может стать оружием терроризма – расщепляющиеся материалы похищают, случается, уже теперь. А если взорвут станцию?

– То будет уже глобальная катастрофа, потому что суммарное долговременное воздействие радиации от полностью разрушенного реактора типа чернобыльского было бы адекватно взрыву бомбы в 10 мегатонн. Цифру эту мне назвал учёный-академик. И ведь профессионалы масштаба Андрея Сахарова советуют строить атомные станции – если их уже строить – под землёй, на стометровой глубине. А не так и не там, где упрямо видели их бывший председатель Госкомитета по использованию атомной энергии Андраник Петросянц и другие оптимисты-энтузиасты: в самых населённых районах — прямо на голову миллионам людей и обязательно у истоков жизнепитающих рек, Волги, например!

Профессионалы масштаба Андрея Сахарова советуют строить атомные станции – если их уже строить – под землёй, на стометровой глубине

Разве был бы возможен Чернобыль и все его ужасные последствия, если бы научная оппозиция имела право на открытую критику «александровского», процветавшего под эгидой бывшего президента Академии наук направления? Конечно, нет! Значит, пора решить и такой непростой вопрос: как создать в науке обстановку, когда победившее направление не ограждалось бы от критики, а наоборот, как раз становилось объектом пристальнейшего внимания. Как в парламентской демократии: именно правящая партия оказывается в трудном положении; её-то и критикуют все, следят за каждым её шагом.

...Чернобыль, ситуация в Белоруссии побудили и меня заниматься тем, чем никогда не занимался и даже не думал, что доведётся. Такое со многими сегодня случается, и всю ругань в адрес неспециалистов, не в своё дело лезущих, я готов принять на себя. Но не заниматься этим «не своим делом» я тоже не могу, не в состоянии.

Однажды я присутствовал при споре видного строителя атомных станций с геологом. Когда у него были аргументы в пользу строительства АЭС, он прижал руки к груди и поклялся: «Честное слово, больше не взорвётся!»

Такой вот бьющий наповал довод: «Честное слово, не взорвётся...»

Не имеем права верить таким «доказательствам»! Для нас настал критический момент, и надо принимать, не откладывая, решение: как поступать? Ведь даже сторонники безоглядного строительства потенциальных Чернобылей вынуждены соглашаться: да, через одно—два десятилетия наука и техника, создав принципиально новые схемы и конструкции в ядерной энергетике, снимут остроту проблемы. А может быть, решат и проблему захоронения радиоактивных отходов.

Так не разумнее ли пересидеть эти годы на наших всё ещё значительных запасах газа, угля, нефти?

И прежде всего – с чем безоговорочно согласны учёные, не втянутые в ведомственные игры, – недопустимо строительство атомных станций в густонаселённой европейской части Советского Союза. Здесь не новые, а останавливать и закрывать станции надо! Об этом предупреждал Легасов, его слова сегодня звучат как завещание.

Давайте спохватимся, пока не поздно.

 

Оставить комментарий: