Эксперт «Гринпис»: «Все любители RDF-топлива делают ошибку»

Рубрика: 
31.03.2017
1617

Потому что это экономически не оправданно, экологически – тем более.

В Беларуси сегодня идёт работа над Национальной стратегией по обращению с твёрдыми коммунальными отходами и вторичными материальными ресурсами в Республике Беларусь на период до 2035 года. Наряду со многими прогрессивными моментами, такими как введение депозитной системы при обращении с отходами, проект документа включает строительство мусоросжигательного завода под Минском, а также использование RDF-топлива.

— Мы считаем, что данные технологии не должны применяться в Беларуси по экономическим и экологическим причинам, — комментирует директор Центра экологических решений Евгений Лобанов. — Не получится одновременно заниматься минимизацией образования отходов, эффективной переработкой вторсырья и создавать мощности по сжиганию отходов, в реальности, того же вторсырья. Примеры европейских стран показывают, что на определённом этапе это становится экономически невыгодным, вдобавок мы получаем большую проблему с токсическим загрязнением окружающей среды. Причём в условиях Беларуси у нас будет гораздо меньше финансовых возможностей эту проблему эффективно решать.

Вместо одной проблемы – три

Планы Беларуси по строительству предприятий по производству RDF-топлива представитель «Гринпис России» Алексей Киселёв также считает ошибочными. И для этого есть ряд причин.

Алексей Киселёв. Фото Татьяны Кузнецовой

Первая и главная — нет в мире столько потребителей, цементных заводов и металлургических печей. Второе: многие считают, что RDF-топливо — это остаток отходов, из которых извлечены вторсырьё и органика. На практике же, в наших реалиях, достичь этого невозможно из-за отсутствия полного раздельного сбора отходов в местах их образования, особенно токсичных фракций (хлорсодержащих полимеров, лакокрасочных материалов и т.д.). Фактически, состав твёрдого топлива RDF напрямую зависит от морфологии поступающих на сортировку смешанных отходов. Отходы же, в свою очередь, меняются от района к району, от сезона к сезону и сильно разнятся в зависимости от того, где собраны – в офисе, магазине или на придомовой территории.

Так, в процессе сжигания топлива, нестабильного по качественному составу, возникают различные технические нюансы, учесть которые очень сложно. Ещё необходимо понимать, что есть нормативы, регулирующие количество используемого в печи RDF-топлива — не более 30 процентов от удельного расхода топлива на обжиг.

Алексей Киселёв подчёркивает, что после сгорания RDF-топлива остаются токсичные отходы, например, зола. После сжигания образуются и отходы газоочистки, которые регенерируют промывкой. Результат — возникновение токсичных сточных вод.

— Так, вместо одной проблемы с отходами при сжигании, мы получаем три: вторичные отходы, выбросы в атмосферу и сточные воды. И завод будет вынужден потратиться на их решение, — резюмирует эколог.

По словам Алексея Киселёва, Беларусь следует оглянуться на Европейский союз. Сегодня в приоритете предотвращение образования отходов, повторное использование товаров, раздельный сбор мусора и его переработка. В качестве энергетической утилизации отходов следует уделять большее внимание анаэробному разложению органических отходов с производством биогаза и удобрений.

Как Швеция попала в «сжигательную» ловушку

Гринписовец заявляет: примеров, когда сжигание помогло кому-то уменьшить объём образования отходов, нет и быть не может. И приводит пример Соединённых Штатов Америки, где за последние 25 лет не построено ни одного мусоросжигательного завода, а количество действующих неуклонно снижается. К слову, сжигание RDF-топлива – это лишь один из примерно десятка способов, избавиться от отходов под воздействием высоких температур.

Часто сторонники сжигания отходов приводят в пример опыт Швеции, которая закупает мусор в других странах, преобразуя его в электричество и тепло. Однако, за этим, с виду благим делом, стоит абсолютно утилитарная причина: в шведские мусоросжигательные заводы были вложены большие деньги и заключены долгосрочные контракты на их эксплуатацию – вот и приходится «кормить» предприятия иностранными отходами. В противном случае на них будут наложены финансовые санкции за простой. При этом новая директива ЕС требует от Швеции к 2030 году достичь уровня переработки собственных отходов в 65 процентов. Сжигание не является переработкой, потому страна ввозит чужой мусор.

— Пример Швеции показывает, что мусоросжигание — не только технологический, но ещё и социально-экономический тупик, — акцентирует внимание Алексей Киселёв.

Небезопасная реальность

Для бытового мусора существует две технологии сжигания отходов. В основном их разделяют по типу печей, в которых производят сжигание. Первая обеспечивает слоевое сжигание — подача горячих воздушных потоков на слой отходов, загруженный на колосниковую решётку. Вторая использует технологию кипящего слоя. Здесь отходы предварительно разделяют на гомогенные фракции, которые сжигают в специальных камерах в присутствии песка, доломитовой крошки или другого абсорбента, обладающего высокой теплопроводимостью.
— Так было 25 лет назад, так есть и сейчас. Ничего не поменялось. И мусоросжигание по-прежнему остаётся наиболее опасной технологией обращения с отходами, — предупреждает эколог

Чаще всего, говоря о безопасности для окружающей среды и здоровья человека, приверженцы мусоросжигания ссылаются на опыт Европы, забывая сказать, что в Европе уже как минимум два десятка лет внедряется и эффективно работает селективный сбор отходов, в том числе раздельно собираются пищевые и токсичные отходы. А это позволяет изначально снизить класс опасности поступающих на сжигание отходов и повысить эффективность досортировки смешанных отходов, уровень извлечения из них тех фракций, которые жечь категорически нельзя. В том числе и поэтому отходящие после сжигания газы менее опасны.

Хотя в целом в мировой практике не существует предприятий по сжиганию отходов с нулевым выбросом токсичных веществ. Население находится под воздействием вредного влияния мусоросжигательных заводов, потому что вдыхает потенциально токсичный воздух, потребляет продукты питания, полученные с загрязнённых территорий. Кроме того, несовершенная в наших странах (Беларуси и России) система сбора и утилизации опасных отходов делает мусоросжигание ещё более опасной практикой обращения с отходами.

Деньги в трубу

Сжигание мусора — самый дорогой способ обращения с отходами. По данным российской Академии коммунального хозяйства им. К.Д. Панфилова, в строительство мусоросжигающих заводов вкладывается в два раза больше средств, чем в создание перерабатывающих предприятий. Почти в два раза выше и эксплуатационные затраты. Эти данные подтверждаются расчётами, содержащимися в технико-экономическом обосновании внедряемого в Санкт-Петербурге проекта «Гринпис» под названием «Мусорная революция», который основан на нетермических способах решения проблемы отходов.

Расчёты на примере Москвы показали, что технология сжигания, хотя и позволяет снизить объёмы отходов на 90 процентов, оказалась самой дорогостоящей – 357 российских рублей (примерно 6,2 доллара) за 1 м3 отходов. В то же время комбинация из сортировки, компостирования и прессования намного эффективнее. Даже при смешанном сборе отходов она позволяет снизить объёмы мусора на 88 процентов, стоить это будет всего 222 российских рублей (примерно 3,6 доллара) за куб. Если же сухие отходы собирать отдельно от влажных и загрязнённых, то затраты на их переработку будут ещё ниже – примерно 60 российских рублей (около 1 доллара) за куб, что примерно соответствует расценкам на захоронение и в шесть раз дешевле сжигания.

Таким образом, если даже не принимать во внимание токсичность выбросов, сбросов и отходов мусоросжигания, эта технология не имеет перспектив по экономическим соображениям. Оптимальной же схемой признано разделение отходов на три потока: сухие (их можно сортировать и продавать в качестве вторичного сырья), влажные (их можно подвергнуть биологическому разложению) и не подлежащие переработке (их можно прессовать для уменьшения объёма).

Так можно при минимальных вложениях сократить объёмы мусора в 25 (!) раз – до четырёх процентов от первоначального количества.

Что у соседей?

Сегодня в России много действующих заводов по сжиганию мусора. Самые крупные из них находятся в Новокузнецком районе, Курске, Красноярске, Оренбурге и несколько вокруг столицы. Работа предприятий по сжиганию мусора не проходит бесследно для населения. Например, в Мурманске и Владивостоке люди чувствуют, что это очень дымная и пыльная затея, поэтому выступают против дальнейшего функционирования заводов, организуют протесты, рассказал представитель «Гринпис России».

Совсем недавно в России был утверждён ещё один проект по строительству пяти мусоросжигающих заводов — четырёх в Московской области и одного в Республике Татарстан. Этот проект получил название «Чистая страна». При этом активное использование технологий мусоросжигания противоречит действующему законодательству и основным направлениям государственной политики в сфере обращения с отходами, согласно которым развитие мусоросжигания на территории России недопустимо.

— Должно быть так: достигли пределов предотвращения образования отходов, повторного использования и переработки, тогда только сжигаем. У нас же всё наоборот, — сокрушается эксперт. — Но бороться с этим можно и нужно. 

 

Оставить комментарий: